Монархии Персидского залива: коррупция не в традициях

Среда, 25 Июнь 2014
freeimages.com
freeimages.com

Монархии Персидского залива – это шесть государств: Катар, Объединенные Арабские Эмираты, Оман, Бахрейн, Кувейт и Саудовская Аравия. Мы рассмотрим эту группу стран на предмет коррупции в общем, поскольку все они схожи по политическим системам (опора на власть правящей семьи, совещательный принцип и так далее).

Если обратиться к статистике, то согласно исследованиям «Transparency International», Оман, Бахвейн, Кувейт и Саудовская Аравия занимают в рейтинге индекса восприятия коррупции за 2013 года 61, 57, 69 и 63 места соответственно. А Катар и Объединенные Арабские Эмираты – 28 и 26 места. Напомним, что чем выше место, тем менее коррумпированным считает себя общество. Россия, например, в том же рейтинге лишь на 127 месте.

То есть, уровень коррупции в этих странах вовсе не такой уж и высокий. Тем не менее, во время протестных выступлений, которые получили название «Арабская весна», требования о борьбе с коррупцией выдвигались не только в Египте и Тунисе, где ситуация действительно сложная, но и в некоторых монархических странах Персидского залива – Бахрейне, Омане и Кувейте. При этом в том же Омане протестующие шли с лозунгами «Мы боремся с коррупцией рука об руку с султаном», то есть, каких-то обвинений в сторону правителей не выдвигалось, речь шла только о более активных мерах.

«Западное» отношение к проблеме коррупции сформировалось в монархиях Персидского залива лишь в последние годы. В Саудовской Аравии в 2011 году был создан антикоррупционный комитет. В Омане большое внимание уделяется подготовке чиновников «нового типа», для которых неприемлемо использование служебного положения в личных целях. А в Кувейте антикоррупционные вопросы поднимает парламентская оппозиция.

Эксперты утверждают — исторически сложилось так, что и общество, и правительство указанных стран коррупцию не приемлют. Тот же непотизм (а по-нашему — кумовство) вовсе не так распространен, как может показаться на первый взгляд. Конечно, в монархических странах Персидского залива высокие посты традиционно занимают члены правящей семьи, но это не значит, что родственные связи тут играют основную роль. Чтобы получить должность премьер-министра, министра внутренних и иностранных дел, а также министра обороны, претенденты проходят серьезный отбор. Такой же принцип работает при выборе наследника престола.

Кстати, есть мнение, что именно монархическая система является в указанных странах одним из главных механизмов противодействия коррупции. Ведь какой смысл султану обворовывать самого себя?

Разумеется, за коррупционные преступления в странах Персидского залива предусмотрено наказание. Причем в арабских странах существует и шариатский суд, и обычный, действующий в рамках уголовного кодекса. Если шариатские суды занимаются, в основном, семейными спорами и мелкими преступлениями, то крупные коррупционные дела рассматриваются обычными, уголовными судами. И потому варианты наказаний там вполне привычны для цивилизованного общества: штрафы, тюремное заключение и так далее. То есть, руки высокопоставленным казнокрадам в этих странах не рубят, вопреки распространенному мнению.

Зато общественное порицание человеку, обвиненному в коррупции, обеспечено. Жители монархических стран Персидского залива попросту не примелют это явление и делают все, чтобы его искоренить. Достаточно сказать, что человек, которого обвинили в коррупционном преступлении, тут же теряет свое положение в обществе. И причины такого отношения, вероятно, следует искать именно в том, что уровень коррупции в монархиях Персидского залива низок и даже сопоставим с уровнем европейских государств. Для развивающихся стран, по мнению экспертов, это все-таки исключительное явление.

Можно считать неприятие коррупции в ОАЭ, Омане, Саудовской Аравии и т. д. за правило, но… даже в правилах, как известно, бывают исключения. Таким исключением стал случай в государстве Катар: Шейх Хамад бин Халифа Аль Тани в 1995 году сверг своего отца Халифа бин Хамада Аль Тани и обвинил его в хищении государственных денег. В тюрьму последнего не посадили, однако он почти десять лет жил в изгнании, и вернулся на родину лишь в 2004 году, после того, как полностью вернул в казну страны «ранее награбленное». Справедливое решение, не правда ли?

При подготовке текста использованы материалы Проектно-учебной лаборатории антикоррупционной политики Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»

    +1 (голосов 1)

Конкурс

yolkin-0

Приложения

Android app on Google Play

 
Вся представленная на сайте информация относительно персональных данных чиновников и депутатов была получена из открытых источников в СМИ до 1 октября 2013 г. АНО «Центр ТИ-Р» в своей деятельности строго следует конституционному принципу невмешательства в частную сферу жизни человека и подчиняется положениям ст.152.2 ГК РФ. При работе с информационными источниками АНО «Центр ТИ-Р» руководствуется нормой абз.2 п.1 ст.152.2 ГК РФ: «не является нарушением правил, установленных абз.1 настоящего пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле»